Датский музыкант-электронщик Андреас Трентемёллер отвечает на вопросы журнала Computer Music.

Датчанин Андреас Трентемёллер (Andreas Trentemøller, на фото) – не последняя фигура в электронной танцевальной музыке Европы, и один из ведущих электронщиков у себя на родине. Андреас родился в 1974 году,  свой первый мини-альбом записал в 2003г, а полноценный сольный альбом выпустил лишь в 2006 г. До этого времени с конца 1990-х Андреас занимался ремиксами. В 2010 году вышел очередной альбом музыканта. 

Computer Music (Cm): Давай немного вернёмся назад. Когда ты впервые начал заниматься музыкой?

Андреас Трентемёллер (АТ): Мне было лет десять, когда я впервые понял, что могу сочинять музыку. Это было для театральной постановки в моей школе. Я сам написал музыку, а остальные ученики её пели. Это был первый случай, когда я понял – вау, да у меня неплохо получилось! Потом, в подростковом возрасте я играл в разных группах, и когда мне было 12 лет, я стал интересоваться электронной музыкой. Я умею играть на фортепиано, клавишных, ударных и немного на гитаре.

Cm: первая музыка для школьной постановки уже была печальная? В стиле Трентемёллера?

АТ: Нет, это было весело и прикольно. Мне было 9-10 лет, это был первый случай, когда я попробовал делать музыку самостоятельно. Обычно я сидел возле радиоприёмника и пытался аккомпанировать песням, которые в это время звучали в эфире – для меня это был хороший способ учиться игре на фортепиано.

Cm: ты сказал, что начал заниматься электронной музыкой в 12 лет. Что дало этому толчок?

АТ: Я был на каникулах в Лондоне. Я попал в какой-то клуб в вонючем тёмном подвале – это был первый случай, когда я услышал drum-n-bass. Мне это напомнило энергетику панк-музыки или рок «новой волны», которой я тогда увлекался – ну, вы понимаете, все эти запредельные темпы. Было здорово услышать новую электронную музыку, свежее звучание. После этой поездки я вернулся в Копенгаген, и первое, что сделал – купил сэмплер. Я пытался добавить фрагменты басового брейк-бита в звучание своей группы, но, к сожалению, остальные парни в это не въехали, ну и я начал делать музыку самостоятельно.

Cm: Так началось твоё путешествие по электронной музыке?

АТ: Именно так. Тот первый сэмплер был E-MU, ещё у меня был (компьютер) Atari ST с (программой) 1MB RAM для создания секвенций. Те ещё были времена! Это было основой моей студии до того, как я переключился на РС. Я работал с Atari  семь или восемь лет, но всё постоянно зависало. Мышь держалась на каких-то тонких проводочках-нитках, склеенных жевательной резинкой. В то время я был очень упёртым. Я не хотел ничего менять в своём оборудовании, потому что знал свой компьютер и свой сэмплер вдоль и поперёк, но перемены всё же пришли. И когда я переключился на РС, конечно, было здорово, что всё перестало постоянно зависать. Да, оглядываясь назад – это был кошмар!

Cm: сегодня ты всё делаешь только в компьютере?

АТ: Нет, конечно же, нет. Свой новый альбом “Into The Great Wide Yonder” (2010г) я записывал на плёнку. С плёнки я мог перегонять в компьютер, с компьютера – на плёнку и обратно. Мне удобнее работать в компьютере – редактировать и собирать партии вместе. Но потом, во время микширования, я отключаю экран компьютера, чтобы полагаться только на слух, а не пялиться на картинку. Глядя на графику редактора очень легко наделать ошибок. Для сочинения музыки лучше сидеть без компьютера и просто играть на фортепиано. После этого, конечно же, всё забивается в компьютер, и в нём я делаю всё редактирование и работаю с плагинами.

Cm: это использование магнитной плёнки сделало саунд твоего последнего альбома таким тёплым? Бас и бочка вместе звучат просто супер.

АТ: Спасибо! Совместить бас и бочку вместе мне было очень трудно, потому что недавно я перебрался в новую квартиру, и я до сих пор ищу помещение для студии. Ну, многое из нового альбома сводилось в моей квартире.  Были проблемы с балансом – то слышалось слишком много баса, то слишком мало, и всё такое – и на конечном этапе микширования я пошёл в студию своего друга и закончил сведение там. Потом мы всё перегнали на плёнку. Думаю, что когда вы переписываете на плёнку, то можете услышать, что же у вас звучит на самом деле, потому что плёнка даёт пробивной звук и чуть больше самых высоких частот. Так я свёл и сделал мастеринг альбома должным образом.

Cm: Есть плагины, которые  являются основными в твоём саунде?

АТ: Да. Я использую UAD-2, мне они очень нравятся, недавно я купил плагин (имитатор плёночного магнитофона) Studer A800 Multichannel Tape Recorder. Должен сказать, что он звучит потрясающе. Использовать его гораздо проще, чем настоящую плёнку, и я пользуюсь им очень много, и получаю те же результаты (что и с магнитофоном), работая в своей домашней студии. В качестве секвенсора я всё ещё использую Ableton Live. Я не пользуюсь функцией Session, пользуюсь только окном Arrangement – это очень похоже на Cubase. Я могу работать только так – без петель-лупов и железа.

Cm: то есть Ableton Live – это основная программа?

АТ: Да, именно. Я всё делаю в Ableton, думаю, что это самый простой рекордер. Иногда я пользуюсь функцией Warp, если записываю простой луп или ударные, и потом могу немного изменить тональность. Но лупами я пользуюсь редко. Обычно я использую его как многодорожечный рекордер – это самое основное. Так же я использую свой (синтезатор) Moog Voyager и плагины Native Instruments, типа Massive. Часто пользуюсь (виртуальным синтезатором) GForce M-Tron, потому что в нём есть струнные в старом стиле. Думаю, что этим плагином я больше всего пользовался на своём альбоме, должен сказать, что это – один из главных компонентов моего саунда. Если нужно звучание струнных – я пользуюсь M-Tron. Но основной саунд всё же делается при помощи «живых» инструментов.

Cm: у тебя очень мягкое звучание реверберации. Как ты этого добиваешься?

АТ: Я большой фанат пружинной реверберации, но здесь (в альбоме) я не делал её много и не добавлял слишком много пространства. Ну, обычно на вокале и ударных я использую Audio Ease Altiverb. Обычные заводские пресеты.

Trentemøller:

Cm: вокалы в твоих треках записаны очень качественно. Как ты это делаешь?

АТ: Я использую API Lunchbox  с ламповым преампом, компрессор и эквалайзеры, звуковую карту Apogee. Ещё есть суммирующий усилитель, чтобы делать треки вне компьютера, потому что мне нужна теплота, аналоговый саунд. Я использую Equinox компании Shadow Hills, и потом снова всё перегоняю в компьютер.

Cm: есть ли у тебя любимый микрофон?

АТ: Да, это микрофон Wunder. Он очень дорогой, но я не помню номер модели. Ещё есть Rode NT1000, который я в основном использую для записи рояля и гитары. В общем, микрофоны используются для записи простых звуков.

Cm: записи Трентемёллера отличаются специфическим саундом. Как ты его создаёшь?

АТ: Очень важно всё слушать. Я сам толком не понимаю, что и как я делаю. Я пытаюсь сконцентрироваться на том, что звучало бы хорошо.

Cm: то есть это не идеальные записи?

АТ: Я не так уж много знаю о технологиях звукозаписи. Конечно, я понимаю, что делаю, какие-то основные вещи, но чаще я просто полагаюсь на слух и использую много обычных музыкальных инструментов – как сам записываю барабаны в своём исполнении, так и пользуюсь сэмплами. Потом я всё это редактирую, но пытаюсь – как бы это лучше объяснить – экспериментировать и создавать свои собственные звуки, чтобы они звучали более электронно, но по-аналоговому. Ну, я записываю партии гитары и отдельные ноты гитар, понижаю их, чтобы они звучали как бас. Записываю фортепиано и переделываю этот звук, записываю наложение фортепиано и стараюсь сделать из него какие-то странные шумы. Потом всё это сэплирую и поверх этого позже играю что-то ещё.

Cm: ты предпочитаешь аналоговый саунд или цифровой?

АТ: Мне в самом деле нравится тепло аналогового звука, но я люблю и холодный цифровой звук. Они сталкиваются и воюют, потому что у каждого из них свои оттенки. Мне это нравится. Мне было бы скучно делать всё только на плёнке и не использовать компьютер. Должен сказать, что звук, который мне нравится, имеет теплоту – перегруз и насыщение частот. Думаю, это потому, что мне нравятся записи 60-х и 70-х и старый краут-рок . Когда я послушал новый альбом Portishead,  он мне очень понравился, потому что они сделали саунд, который я ищу. К тому же Portishead тоже работают в аналоге и в цифре, но их звучание тёплое.

Cm: есть какие-то новые технологии, которые произвели на тебя сильное впечатление?

АТ:  Я много читал о (программе) Melodyne DNA. Она позволяет менять даже отдельные ноты в аккорде – это звучит потрясающе. Это открывает новые возможности, не только для сэмплирования, но и для будущих перспектив – трансформации аккордов и всего прочего. Планирую использовать Melodyne на будущем альбоме, но пока во время гастролей совершенно нет времени.

Cm: тебя нельзя назвать плодовитым. Почему между твоими альбомами такие большие перерывы?

АТ: Да, вышел первый альбом, и потом мы много выступали. У меня есть группа, мы играли много концертов в штатах и в Европе, и ещё между этими двумя альбомами я к тому же участвовал в двух датских документальных фильмах. Было много работы, не связанной с записью альбома. Над новым альбомом я начал работать года через два, и на него ушло четыре года, слишком долго после выхода первого альбома. Но второй альбом я делал намного быстрее, чем первый. Думаю, что на второй у меня ушло около года.

Cm: есть какие-нибудь мысли – когда мы услышим следующий альбом?

АТ: Я очень надеюсь, что начну его делать осенью этого года. Надеюсь, что он будет готов в следующем году и до его выхода не пройдёт ещё четыре года! Но сейчас мы даём концерты в Штатах. Я всего на несколько недель в Дании, и потом мы снова возвращаемся к гастролям. Мы играем на нескольких площадках на фестивалях, и потом ещё несколько концертов в Европе. Надеюсь, потом у меня будет время заняться записью музыки. Во время гастролей с группой очень трудно найти место и побыть одному – как мне нужно для сочинения музыки. Я пытаюсь что-то делать в ноутбуке во время поездки, но чаще после выступления я сильно устаю и просто пью пиво.

Cm: какой совет ты мог бы дать читателям?

АТ: Главное – не упираться в самые новые плагины. Конечно, это здорово — попробовать одно-другое,  но думаю, что люди должны помнить, что главное – это работать над мелодией. Должно быть что-то, что будет вашим основным фундаментом, нужно думать не только о процессе записи. Иначе от всех этих плагинов можно сойти с ума и очень легко упустить другие возможности. Делайте всё проще – ограничьте себя несколькими своими любимыми плагинами и старайтесь использовать их на полную катушку.

Trentemøller: