Taylor Deupree - основатель музыкального лейбла 12k. Эта небольшой независимый рекорд лейбл, занимающийся продюсированием экспериментальной электронной музыки. Со времени основания в 1997 году, “12k” выпустил больше 50 CD и 40 CD - под другим своим лейблом, LINE. Благодаря качественному выбору музыки Тейлором, “12k” стал одним из самых уважаемых лейблов экспериментальной электронной музыки в мире.

Каждый альбом под маркой “12k” - нестандартен, ещё большей уникальности придаёт ему утверждение Тейлора Дюпри о том, что он издаёт только тысячу копий каждого диска.

Думаю, что “12k” выпускает самую лучшую электронную музыку из того, что я слышал. Так как большинство альбомов “12k” - тихие вещи, то, слушая релизы “12k”, мне нравится наслаждаться тем, как звуки окружающей меня жизни вплетаются в эту музыку, и в то же время звуки музыки меняют моё восприятие окружающего. Это - тонкое переживание.

Иглу: Вы основали “12k” в 1997-ом, и лейбл сфокусировался на таких создателях экспериментальной электронной музыки, как TetsuInoue, Ghislain Poirier и Richard Chartier. Вы появились на сцене электронной музыки в 1993 с Prototype 909 и Human Mesh Dance. Что подтолкнуло вас основать рекорд лейбл “12k”?

Taylor Deupree: Это было в 95-м или 96-м. У меня был контракт с Silent Records, но они вообще ничем подобным не занимались. Месяц шёл за месяцем, прошёл почти год. Я закончил альбом, а “Сайлент” ничего не делал, поэтому я сказал: “А пошли вы… Я создам свою собственную студию.” Вначале у меня не было конкретных планов. Целью было издать этот альбом, который был готов, в этом альбоме, “Инстинкт”, я воплотил весь свой опыт и работал над ним несколько лет. Учился тому, как надо и как не надо управлять студией.
У меня не было представления, что может из этого выйти, но я рад, что сделал это, потому что “12k” является центром моей жизни вот уже 12 лет.

Иглу: Вы упомянули кое-что интересное насчёт того, как не надо управлять студией. Не приведёте ли несколько примеров?

Тейлор Дюпри: Судя по моему опыту, продукция множества больших студий подходит под один общий знаменатель. Они не учитывают интеллект слушателей, поэтому обращаются к ним именно так и так ведут бизнес. Для меня важно, что моя аудитория состоит из умных людей, любящих музыку, и надо предоставить ей возможность найти студию, непохожую на разрекламированные и раскрученные лейблы. Я не хотел большого шума. Я хотел, чтобы люди, открыв для себя мою студию, почувствовали, что нашли что-то особенное, и вообще, относился к слушателям с уважением. То есть, признавая, что их интеллект не меньше моего, а то и больше. Вот так я и управляю студией, и это даёт хорошую отдачу и для меня, и для слушателей, по моему мнению.

Иглу: Создавая “12k”, вы не имели других планов, кроме издания собственного альбома. Как же “12k” превратилась в то, чем она является сейчас?

Тейлор Дюпри: Я знал, что хочу студию не просто для одного релиза, поэтому вначале сосредоточился на собственном материале и материале своих близких друзей. Первые несколько релизов было моими и людей, с которыми я работал над “Инстинктом”, например, Саввас (Исетис) или мой приятель Дитрикт, он принимал участие в работе над “Прототипом 909″. Просто наши с друзьями вещи.

После пары релизов возникла идея сделать что-то, чтобы звук стал более синтетическим. И не техно, и не эмбиент. Что-то среднее. Всё сошлось в 99-м, когда я выпустил сборник под названием “.aiff”, который оказался поворотным пунктом для студии, потому что в нём воплотилось то ощущение минимализма, интересующее меня и в областях вне музыки, вроде живописи и архитектуры, и “.aiff” имел по-настоящему синтетический звук и по-настоящему минималистские композиции и аранжировку. Всё сошлось, и с этого момента я видел именно в этом будущее студии. Многое изменилось за эти годы, но базовые принципы остались прежними.

Иглу: Что же изменилось, по вашему мнению, за эти годы?

Тейлор Дюпри: Ну, мне нравится менять саунд. Саунд заметно меняется через каждую пару лет, эти изменения необходимы, желание услышать что-то новенькое поддерживает интерес у меня и у моих слушателей. Сегодня звук стал намного естественнее. Совсем не таким, каким я его себе представлял 10 лет назад. Никогда бы не подумал, что буду выпускать релизы, состоящие только из гитарной музыки или вокала. Было несколько ключевых релизов, меняющих направление студии за эти годы. Я и дальше собираюсь делать это, держать слушателей в постоянном движении, давать им что-то новое и в то же время оставаться той же “12k”. Это определённый вызов для меня.

Иглу: “12k” выпустила свыше 40 CD со дня своего основания. В основном, музыка “12k” — минимализм и эмбиент. Большинство песен следуют стандартному стихотворно-хоровому принципу, и если это — хорошая песня, вы узнаёте её по запоминающейся мелодии и словам. Но я бы сказал, что эмбиент и минималистская музыка редко их имеет и редко когда вообще содержит какой-то эмоциональный накал, движение или идею, захватывающую внимание слушателя. Имея в виду такие туманные качества эмбиента и минималистской музыки, что бы вы назвали удачной композицией?

Тейлор Дюпри: Очень трудно сказать, потому что граница между чем-то скучным и бесцельным, и тем, что действительно вас цепляет, довольно тонка. Я могу говорить только за себя, конечно. Музыка, которую я ищу для студии — это музыка, которая мне нравится. Надеюсь, что она понравится и другим. Иногда она им нравится, иногда — нет. В последнее время, по крайней мере, выпускавшиеся мной релизы кажутся мне достаточно эмоциональными. Конечно, тише и спокойнее обычных. Я ищу также и другую музыку.

Стараюсь найти музыку, которая ещё не выпускалась, но подходящую мне, или что-то в другом направлении. Трудно сказать что-то определённое, всё так непостоянно. Я могу слушать какую-нибудь музыку, и в зависимости, где я нахожусь и в каком настроении, впечатление может измениться, если прослушаю ту же музыку на другой день. Не знаю, думаю, это так туманно, так неуловимо и индивидуально для каких-то резких суждений, но здесь определённо необходимо эмоциональное восприятие. Не просто холодная, безличная электроника.

Должно быть ощущение качества музыки и исполнительского мастерства. Сегодня стало очень легко создавать компьютерную музыку, и становится всё труднее сделать её хорошей. Вы можете легко различить, создают ли люди хорошую музыку или занимаются тем, в чём не смыслят. Думаю, главное — найти по-настоящему увлечённых этим людей, которые знают, чем занимаются.

Иглу: Я читал ваше интервью, в котором вы утверждали, что выпускаете только 500 дисков в каждом релизе, и после их продажи, прекращаете их выпускать. Изменился ли этот принцип со времени интервью, из-за роста популярности формата МР3?

Тейлор Дюпри: Да, сильно изменился. Сейчас я обычно начинаю с тысячи, и больше нет каких-то строгих ограничений. Я положил правилом для себя, что первые 10 дисков будут переизданы. Вы можете получить их как МР3, но как CD они не были переизданы. После этого я продолжу переиздание, если это понадобится, вот совсем недавно я переиздал двенадцатый диск “12k”, а именно, “Остов Шаттла 358″, вышедший почти девять лет тому назад, по причине большой популярности этого релиза. Нет строгих ограничений, хотя у меня есть ограниченные серии из восьми релизов, это что-то вроде побочных серий, которые действительно ограничены, но основные СD студии “12k” больше не имеют строгих ограничений в тираже.

Возможно, это изменится, из-за растущего влияния МР3 и на эту нишу музыкального рынка. Два года назад, когда МР3 только стали популярны, я не предполагал, что они окажут какое-либо влияние, я думал, что они повлияют только на поп-музыку. Но сейчас, думаю, вы видите, и я вижу, что “12k” развивает более специализированные релизы: спецрелизы, рассылки, ограниченные издания для людей, заинтересованных в качестве звука и упаковке, возможность загрузки через Интернет для желающих слушать музыку с помощью своих iPod. Думаю, это должно дать результат, по крайней мере, на данное время.

Иглу: Как вы относитесь к тому, что с помощью МР3 можно сделать бесчисленное число копий, а CD — что-то конечное.

Тейлор Дюпри: Пятьсот CD были вначале, потому что моя квартира просто не была достаточно большой, чтобы вместить больше, а также это было чем-то вроде рекламного трюка, поднять шум вокруг лейбла, придать чувство получения чего-то уникального, заставить людей искать. Так и вышло, те первые CD впоследствии было трудно отыскать, и я получал много просьб переиздать их, но я этого не делал, и я получал много электронных писем, в которых люди с гордостью говорили о том, что у них есть первые диски студии “12k”. В этом — прелесть ограниченных тиражей. Что касается МР3, я сам их люблю. Слушаю их всё время. Редко выхожу из дома без своего iPod. Думаю, возможность иметь всю фонотеку в своём кармане — это замечательно. Это несомненно. Я слушаю больше музыки, чем когда-либо раньше, но мне не хватает упаковки, не хватает качества звука. Худшее качество звука можно преодолеть, это вопрос диапазона частоты. Когда люди хотят закачать качественные записи высокого разрешения, и сохранить их на своих жёстких дисках, они получают то же прекрасное качество, но упаковка, коробки для дисков, это может исчезнуть, если мы не будем продолжать выпускать их какими-то специальными видами релизов.

Иглу: Устраивали ли вы что-то особенное, в честь десятилетней годовщины студии “12k”?

Тейлор Дюпри: Собирался, но так и не сделал. Вообще-то, я жду 12-ю годовщину, в следующем году. 12 лет — “12k”. Немного интереснее 10 лет. Я запланировал несколько вещей на будущее и надеюсь, что они осуществятся. Единственное, что я сделал в честь 10-летней годовщины, подготовил релиз с девушкой из “Москиту”, в начале прошлого года, слегка попсовый, как и задумывалось под лейблом “Хеппи”. И это было проблемой для меня, решить, под каким лейблом выпускать этот релиз. Как часть 10-летней годовщины, было решено ликвидировать лейбл “Хеппи” и просто издавать всё, что я хочу, под лейблом “12k”. Что-то вроде экспансии на другую территорию, без смены лейбла. Я хочу издавать на “12k” всё, что мне нравится, без разницы, попсово ли это или использует разные инструменты. Хочу избавиться от лишних рамок. Скоро мы увидим официальное закрытие студии “Хеппи” и включение в “12k”.

Иглу: Расскажите немного о происхождении лейбла “Хеппи”.

Тейлор Дюпри: Во время моих частых путешествий в Японию, я открыл для себя великую тамошнюю музыку, которую не найти нигде в Америке. Идея была в том, чтобы издавать этот материал за пределами Японии под каким-то новым лейблом. Поскольку у меня уже была “12k”, мне хотелось, чтобы “Хеппи” была чем-то другим. Я хочу сказать, что помимо того, что это — японская музыка и слегка попсовая, мне хотелось чего-то менее электронного. Вроде инди рока. Но так не получилось. То, что я получал, готовящиеся релизы были слишком электронными. Через пару лет я подумал: “Чем это отличается, в сущности, от “12k”?”

Я понял, что моя первоначальная идея не сработала. Поэтому я решил остановить её и продолжать издавать всё на “12k”. Мне не нужен другой лейбл, который звучит так же, как прежний, тем более их и так уже два. Надо действовать проще, и отсекать лишнюю работу, не совсем вписывающуюся в планы, а то, что нужно, выживет, пусть и в другой форме.

Иглу: Ещё один лейбл на студии “12k” — “LINE”. Его вы тоже планируете влить в “12k”? Если нет, что тогда отличает “LINE” от “12k”, потому что я не вижу никакой разницы?

Тейлор Дюпри: Да, большой разницы в звучании нет. Главная разница, это то, что “LINE” — лейбл Ричарда Чартье. Он делает всю работу, выпускает релизы, создаёт концепцию, дизайн, а я плачу за это, распространяю и продаю. Конечно, я имею право влиять на него, мы обсуждаем материал и говорим о релизах, но это действительно его лейбл. В прошлом мы пытались сделать их различными.

Сделать “LINE” таким, а “12k” — другим. Можно стараться внести какие-то различия, но через какое-то время всё теряется, и вы снова ищете способы внести различия, так что, в конце концов, мы махнули на это рукой. Просто это его лейбл, а это — мой, и они такие, какими мы хотим их видеть, не заботясь о разнице в звучании, вот и вся разница на сегодняшний день. Мы не собираемся соединять его лейбл с “12k”. Это его лейбл. Отдельная сущность.

Иглу: Вы также сотрудничали в проекте Йары Ли “Синтетические удовольствия”. Как обстояли дела с этим проектом, и каков ваш вклад в него?

Тейлор Дюпри: Йара нашла меня как графического дизайнера-фрилансера в Нью-Йорке, так мы и познакомились. Ей был нужен дизайнер для своего фильма, это было мне интересно, и я взялся за работу. Мы очень сдружились. Когда я встретился с ней, она работала над фильмом, так что не могу сказать, что вышло из этого. Я был нанят для дизайна обложки CD, продвижения, рекламы, постеров и вещей вроде этих. Вот как формировались отношения. Я работал на неё несколько лет, помогал создавать её лейбл (Caipirinha Productions), другие её фильмы и подобные вещи. Это было круто, очень круто.

Иглу: У вас есть сын, по-моему, пяти или шести лет. Мой отец давал мне слушать много фантастической музыки, пока я рос. Что думает ваш сын, слушая музыку “12k”?

Тейлор Дюпри: Ему пять. К несчастью, сейчас он не так уж интересуется музыкой вообще. Он любит играть с машинками. Я стараюсь приводить его на студию, и там он слушает, чем я занимаюсь. Когда он на студии, то его больше привлекают мигающие лампочки, стрелки вольтметров, подобные вещи, и он не очень интересуется звуками, всё же я очень сильно надеюсь, что с возрастом это изменится. Я не стараюсь что-то впихивать ему в этом возрасте.

Моя идея, научить его чему-то вроде осознания звуков и шума вокруг него, не обязательно в музыке. Стараюсь, чтобы всё время в доме звучала музыка, может, как ваш отец, создать музыкальную среду, и надеюсь, это подействует на него со временем, а не то, чтобы заставлять сидеть и слушать что-то. Я стараюсь научить воспринимать звуки, не более того.

Иглу: Недавно я начал спрашивать музыкантов, работающих в жанре soundscape, каковы их любимые звуки. Джек Дейнджерс, например, сказал, что ему нравится звук ходьбы по снегу или звук трения хлопка и шерсти. У вас есть любимый звук?

Тейлор Дюпри: Да, думаю, есть. Есть пара любимых звуков. Один — звук цикад летом. Невероятно густой набухающий звук цикад в ветвях. Это мой, может быть, самый любимый звук. Ещё один — пение древесных лягушек. Не знаю, знакомы ли вы с ним.

Тоже, что-то вроде плотной стены щебета, мы встречаем это у нас на северо-востоке, с ранней весны до конца лета. Это лидеры среди моих любимых звуков. Очень естественны, но действительно очень радуют каждый раз, как их слышу, и никогда от них не устаю.