PORCUPINE TREE: шутка, затянувшаяся на двадцать лет.
Автор Вадим Михайлов • Окт 29th, 2010 • Раздел: Статьи
Лидер британской группы Porcupine Tree Стивен Уилсон рассказывает о себе, о своей домашней студии и о собственных творческих методах.
Porcupine Tree (live):
Если сказать, что группа Porcupine Tree – это проект одного человека, Стивена Уилсона (Steven Wilson), то это утверждение будет очень близким к истине.
Уилсон увлекается музыкой с ранней юности.
Уилсон: «Мне повезло иметь отца, который работал электронщиком и мог построить для меня вокодер, эхо-машину или устройство многоканальной записи. Я крутил пластинки и спрашивал: “Пап, как это записывали?” и он объяснял мне».
Стивен уговорил отца собрать простой секвенсор, но устройство работало только с 3-х, 6-ти или 9-дольными размерами. В то время Стивену было 12-13 лет, Интернета ещё не было, информация о технологиях записи была скудной.
Уилсон: «Я никогда не хотел быть музыкантом. Я хотел быть продюсером, автором или кем-то, кто делает записи. Я всегда увлекался студийными экспериментами, работой в одиночку, учился играть на гитаре, бас-гитаре, клавишных и программировать ударные, всему, что нужно для достижения моей цели. Я учился программировать ударные, методом проб и ошибок, это было сложно (…) Я создал несколько проектов, некоторые существуют до сих пор. Porcupine Tree были студийным проектом, но привлекли внимание – этого не было в планах».
В 1980-е Стив создал дуэт No-Man. Проект имел некоторый коммерческий успех, Уилсон подписал издательский контракт с Epic/Sony, это дало ему финансовую свободу и возможность полностью сконцентрироваться на Porcupine Tree.
Steven Wilson – Sentimental (акустическая версия песни Porcupine Tree):
Проект Porcupine Tree начинался в 1989 году как шутка. Приятель Стивена снимал небольшой рекламный видеоролик и хотел использовать в нём музыку группы Metallica, но получить лицензию на оригинальную музыку не смог и попросил Уилсона записать что-то подобное в этом духе.
Уилсон: «Я ничего подобного не делал. Я купил альбом Metallica и попытался сделать его по-своему. Это было ужасно, но рекламная фирма осталась довольна; и если уж вы открыли дверь, то приходится в неё заходить».
Мало того, ему предложили делать музыку к другим рекламным роликам, в стилях от трип-хоп до death-metal. Уилсон вошёл во вкус, записал 80-минутную кассету собственных произведений и сочинил к ней восьмистраничную историю некой вымышленной группы Porcupine Tree. Это всё через друзей-знакомых попало в руки журналиста Ричарда Алена (Richard Allen). Ален не пришёл в восторг от услышанного и прочитанного, но всё же напечатал доброжелательную рецензию на творчество Уилсона. Эти рецензии и ещё несколько десятков демо-кассет помогли Уилсону заключить первый контракт с лейблом Delerium. Уилсон стал первым клиентом этого лейбла, созданного… Ричардом Алленом .
Сейчас в багаже Porcupine Tree десять студийных альбомов и контракт с лейблом Roadrunner/Victor. В составе команды сегодня играют сам Уилсон (вокал, гитара, клавишные, банджо, сэмплинг), бывший клавишник группы Japan Ричард Барбиери (Richard Barbieri), басист Колин Эдвин (Colin Edwin) и ударник Гэвин Харрисон (Gavin Harrison). Сегодня стиль Porcupine Tree журналисты обычно определяют как «прогрессивный металл», но с такой односложной формулировкой можно поспорить – в творчестве группы чувствуется влияние арт-роковых King Crimson, психоделия Pink Floyd, немецкий краут-рока в духе Can и Neu!, отголоски транс- и эмбиент.
На фото: Стивен Уилсон в своей первой домашней студии, оборудованной в доме его родителей, где было сделано большинство записей группы.
Домашняя студия Уилсона полностью компьютерная. Людей, попавших в неё впервые, поражает минимализм в наборе оборудования.
Уилсон: «Люди просят меня разрешить сфотографировать мою студию, и я отвечаю: “Вы будете разочарованы”. Я постепенно избавляюсь от «железа», у меня даже нет микшера. Я всё делаю в Logic TDM на G5. Думаю, родись я лет на десять раньше, то больше бы занимался с аналоговым оборудованием, но я учился на «цифре» и чувствую себя с ней комфортно. Мне нравится гибкость в работе на компьютере, с микшером вы можете сводить месяцами. Я постоянно занимаюсь сведением, развожу треки, которые записывал. Мне очень важно слышать всю картину. Это очень важно, когда вы добавляете фрагмент в композицию и уже знаете, как она будет звучать, без всяких догадок».
Очередной альбом группы обычно начинается с демо-записей Стивена. Когда он считает, что демо готовы, то начинается этап работы с остальными участниками команды.
Уилсон: «К тому моменту, когда мы начинаем записывать инструментальные партии, структура отработана на демо-записи, и я запрограммировал всё, что не смог сыграть. Для программирования ударных и баса я использую виртуальные синтезаторы и инструменты Logic, потом накладываю фортепиано и гитары и пою наложением. Я записываю гитары через преамп Apogee Trak 2 и аналого-цифровой преобразователь и амп-симуляторы. Это не значит, что потом я не перезаписываю гитары, но на демо-записи всё очень прямолинейно. Потом я несу демо в группу, и мы постепенно перерабатываем мои неуклюжие наброски».
Музыканты группы играют «поверх» демо-записи, но что-то из набросков Уилсона может остаться неизменным. Чаще всего это касается вокала: в окончательной фонограмме 90% вокала обычно берётся из демо-заготовок. Причина этого ещё и в том, что свой вокал Уилсон записывает непосредственно во время сочинения песни – так ему легче поймать нужные эмоции. Если же ему приходится позже перезаписывать вокал, то снова воспроизвести нужные настроения не так-то просто. Уилсон знает об этой своей особенности и поэтому старается записывать все дубли демо-записи максимально качественно.
На фото: нынешняя домашняя студия Стивена Уилсона.
Уилсон: «Сейчас я делаю наложения гитар в обычной студии, с гитарами и комбиками. На последнем альбоме Porcupine Tree я сочинил около 35 минут музыки, потом мы провели пару недель в студии под названием Monkey Puzzle, играя вместе, друг рядом с другом, лицом к лицу, и я использую это как трамплин для сочинения остального материала. Мы записываем всё с наилучшим качеством, много оборудования, оно используется по ходу дела. В общем, это смесь из моего сольного сочинительства и группы, работающей вместе над всем материалом».
На фото: Гэвин Харрисон записывает барабаны в собственной домашней студии.
Уилсон: «Гэвин 25 лет экспериментировал с микрофонами, их расположением, барабанными пластиками и всем этим оборудованием, это потрясающие знания на уровне эксперта, которого я даже не надеялся достичь. Если записано хорошо, то никакого вмешательства не требуется, это свойственно записям Гэвина: я просто выравниваю фейдеры, и всё звучит великолепно. Я не добавляю много компрессии, лишь немного эквализирую, чтобы всё было сбалансировано».
Для тех, кто ищет способ увеличения дохода, и варианты как найти новый заработок в сети – вот отличное место, чтобы понять и примерить новые технологии к своим возможностям.
Уилсон: «Когда дело касается записи микрофонами с гитарных комбиков или ударной установки, то я работаю с людьми, которые в этом понимают, и я выступаю в роли продюсера. В этом году я работал с Тревором Хорном (Trevor Horn), он из тех людей, которые не прикасаются к оборудованию. Это надо видеть: он просто сидит и слушает! Он настоящий продюсер старой закалки, но у него потрясающие звукорежиссёры, которые делают всё, что ему нужно. Я могу объяснить словами, чего хочу, но не знаю, какая модель процессора или микрофона для этого нужна. Если мне не нравится то, что сделал звукорежиссёр, я прошу сделать другой вариант, думаю, что в этом и есть работа продюсера. Он не должен возиться с микрофонами, главная задача – воспроизвести саунд, звучащий в его голове.»
На фото: Уилсон обычно предпочитает использовать гитары PRS.
Уилсон: «Самое последнее – я стараюсь подобрать подходящий звук гитар. Это не всегда возможно, и иногда виртуальные тембры становятся частью готового трека. Я не сноб по части гитарных симуляторов и виртуальных инструментов: если звучит хорошо – используйте их! Я люблю гитары PRS, у меня их большой выбор, включая баритон и 12-струнную. Гитара, которую я использовал на многих записях – это полностью алюминиевая AlumiSonic, у неё долгий певучий сустейн».
Однако Стив добавляет, что иногда использует Gibson для «тяжёлых» рифов и Fender для чистого звука. Со своими гитарными соло Уилсон не очень церемонится: он может их резать и кроить, обрабатывать самыми необычными эффектами.
Уилсон: «Многое из того, что я использую – это стандартные плагины из комплекта Pro Tools. У меня никогда нет желания бежать и покупать новейший прикольный эквалайзер или компрессор, мне удобно с тем, с чем я привык. Иногда большой объём оборудования – это барьер между вами и творчеством. У нас сегодня столько возможностей! Но в 1970-е – которые я считаю золотой эпохой альбомной рок-музыки – люди были ограничены в возможностях. Я использую Logic TDM и Pro Tools, у меня нет Guitar Rig. Это звучит удивительно, но вам бы потребовались недели, чтобы изучить его возможности, я же использую Amp Farm и SansAmp, они простые и без «наворотов», можно работать быстро и иметь разнообразный звук».
Собственный вокал Уилсон записывает через микрофон Neumann U87 и преамп Apogee Track-2. Для обработки вокала он предпочитает плагин-эквалайзер Focusrite D2, компрессор Focusrite D3 и дилэй Line 6 Echo Farm. Реверберацию на вокале он делает при помощи Digidesign D-verb, но говорит, что для вокала предпочитает дилэи – они занимают меньше пространства в готовом миксе.
Porcupine Tree – Time Flies:
Стив Уилсон сочиняет, исполняет, записывает и сводит свой материал самостоятельно – но и это ещё не всё. Ещё он делает мастеринг (хотя сам не всегда доволен результатом). Он говорит, что некоторые профессионалы – и даже его барабанщик Гэвин Харрисон – слышат погрешности в сведении и мастеринге, особенно это касается применения компрессии.
В наши дни господства формата мп3 Porcupine Tree умудряются продавать свои диски большими тиражами. Секрет прост: чёткая целевая аудитория, ориентированная на альбомный арт-рок и вдумчивая работа с дизайном. Стратегия группы заключается в продаже качественных ограниченных тиражей CD по высокой цене. В комплект альбома может входить собственно аудио-диск, DVD и даже виниловое издание.
Уилсон: «Если вы даёте людям что-то из разряда сокровищ, то они охотнее расстаются с деньгами. Что касается винила, то его ценность в том, что это произведение искусства, чего лишены аудио-CD. Винил – это что-то ценное, что хочется хранить и оберегать. Это ваш собственный фрагмент искусства, хорошая музыка – тоже фрагмент искусства. Иметь CD в прозрачных коробках с 4-страничными буклетами – всё равно, что иметь компьютерные программы, и мы наблюдаем постепенное умирание прозрачных коробок и возвращение к дизайну как искусству, с буклетами и вкладышами. Один из первых альбомов, который я когда-то купил, был “Out Of The Blue” группы ELO с космическим кораблём, который нужно было собрать. Это было стильно и прикольно. Рекорд-компании обращали внимание на такие вещи, чтобы люди покупали диски».
На фото: дизайн альбомов группы Porcupine Tree.
Сегодня Стив Уилсон очень востребованный музыкант. Он сотрудничает с Робертом Фриппом (Robert Fripp) и Адрианом Белью (Adrian Belew) из King Crimson, Йоко Оно (Yoko Ono), Алексом Лайфсоном (Alex Lifeson) из Rush. Кроме того, у Уилсона имеется несколько параллельных проектов, под которые он создал два рекорд-лейбла.
Свежий альбом Porcupine Tree “The Incident”, вышедший в сентябре 2009 года, занял в хит-парадах Британии и США соответственно 23-е и 25-е место.
Porcupine Tree – Sentimental :
Вы можете читать наш журнал об электронной музыке по или покопайтесь на карте сайта - там все рецензии и статьи по разделам в алфавитном порядке.
интересные песни и видео
раньше не слышал о такой группе
На любителя. Я их не прочувствовал. Лет 15 назад они бы мне нравились, а сейчас мне интереснее продукция Старгейт ))