Знаменитый американский продюсер-звукорежиссёр рассказывает о себе, о своей работе с Дженис Джоплин, Джоанн Джет и с авангардно-психоделической группой United States Of America.

Гленн Колоткин (Glenn Kolotkin, на фото в наши дни на фоне своих наград) родился в Филадельфии, вырос в Нью-Йорке и начал работать звукорежиссёром ещё в конце 1950-х. В середине 1960-х Гленн отслужил срочную службу на армейской радиостанции. После демобилизации он вернулся в Нью-Йорк, открыл телефонный справочник, позвонил на первую попавшуюся студию звукозаписи и устроился туда работать. Студия А1 принадлежала лейблу Atlantic Records. Чуть позже Колоткин уже работал в студии компании Columbia, записывал и сводил среди прочих альбомы Джимми Хендрикса (Hendrix) и Rolling Stones.

Ещё один проект конца 1960-х, запомнившийся Колоткину – группа United States Of America. Это был странный коллектив с электроскрипкой, клавишными, примитивными синтезаторами и необычными в то время блоками эффектов – такими как кольцевой модулятор. Группа исполняла совершенно неформатную музыку, которая пришлась не ко двору даже в то психоделическое время.

the United States of America  -“ The Garden of Earthly Delights”:

Колтокин: «В то время мы делали разные эффекты,  хотя из оборудования мы не имели ничего, кроме эквалайзеров и эхо. Лейбл Columbia построил 16-дорожечную студию, у нас было 16 эквалайзеров и 16 компрессоров, тогда как в других студийных комнатах было лишь по паре их, и ничего больше. Это было новое помещение, специально для рок-н-ролла, помню, Рэй Долби (Ray Dolby) пришёл и начал что-то говорить про свою новую систему, которую мы использовали, там же я встретил Роберта Муга (Robert Moog). Думаю, CBS в конце концов купила пару этих его  огромных синтезаторов и как-то пыталась их использовать. (…) Для альбома United States Of America мы делали такие вещи, как копирование дорожек и вставка их обратно, много ленточных эффектов, иногда использовали различные ленточные задержки с различной скоростью и микшировали их друг с другом».

Работа над альбомом продолжалась с 7 по 23 декабря 1967 года. Процесс записи был очень творческим и невероятно захватывающим. Таким же необычным было и сведение материала.

Альбом “United States Of America” вышел в свет 6 марта 1968-го. Несмотря на все новаторские идеи, альбом провалился: журналисты не знали, как относиться к группе, а публика относилась к ней плохо. В чартах Биллборд диск занял лишь 181-ю строчку. У музыкантов были проблемы с наркотиками, и вскоре интереснейший коллектив распался после двух лет существования. Альбом “United States Of America” был переиздан лишь в 1990-е формате CD с добавлением бонуса из двух песен.

В 1970-м Гленн Колоткин перебрался в Лос-Анджелес, где записывал Барбару Стрейзанд  (Streisand), джаз-роковый проект Taj Mahal, группу Byrds и Дженис Джоплин (Janis Joplin).

Продюсером последнего альбома Дженис Джоплин “Pearl” был Пол Ротшильд (Paul Rothchild), до этого работавший с группой Doors. Колоткин в качестве звукорежиссёра записывал три песни: ‘Move Over’, ‘Cry Baby’ и ‘My Baby’. Гленн был свидетелем того, как записывался хит Дженис Джоплин ‘Me & Bobby McGee’.

Колоткин: «Как-то раз, когда я пришёл в студию, Дженис сидела на коленях у симпатичного молодого человека, она сказала:”Гленн, это Крис Кристоферсон. Когда-нибудь он станет рок-звездой”. Я ничего о нём раньше не слышал и ответил: “Рад познакомиться с тобой, Крис. Но знаешь, если ты хочешь быть в шоу-бизнесе, подумай о том, чтобы сменить фамилию”. Она уже тогда была суперзвездой, мы записывались за закрытыми дверями, потому что все хотели крутиться вокруг неё, и я подумал: “Что ещё понадобилось этому парню?” Я тогда ничего не понял, но оказалось, что он написал песню ‘Me & Bobby McGee’. (…) Пол Ротшильд между тем был настоящим диктатором, и я его терпеть не мог. Помню, он попросил её спеть одну из песен, и пока она (в другой комнате) кричала во всю мощь своих лёгких, он сказал мне:“Давай-ка послушаем партии ударных” Я ответил: “Да, но может быть мы скажем Дженис, что мы пока работаем над чем-то другим, чтобы она не сорвала голос?”, и он ответил: “Нет-нет, пусть поёт! Ей это полезно.” Не думаю, что это было правильно, но он был боссом, продюсером, и ей приходилось терпеть, пока он снова обратит на неё внимание. Я не являюсь фанатом Ротшильда и того, как он относился к людям, и вскоре после этого я ушёл из этого проекта в новую студию лейбла Columbia в Сан-Франциско».

Дженис Джоплин, “Cry Baby” (Toronto, 1970)

Альбом “Pearl” записывался в лос-анджелесской студии Sunset Boulevard лейбла Columbia между 5 сентября и 1 октября 1970 года. Через три дня после окончания записи альбома Дженис Джоплин умерла. Её тело обнаружили на полу в номере гостиницы Landmark Motor Hotel. Официальное заключение – передозировка героина на фоне алкогольного опьянения. Ей было 27 лет. Последнее, что она успела записать в студии – это поздравления к дню рождения Джона Леннона.

Колоткин: «Однажды в студии Дженис была в комнате звукооператоров, группа была в комнате для записи, и один из музыкантов начал принимать наркоту. Дженис нажала кнопку обратной связи и сказала: “ Прекрати это! Это вредно для тебя! Если хочешь полетать, иди сюда. У меня есть, чем тебя заставить летать!”  Она пила бенедиктин и бренди,  и в то время была против всяких наркотиков, и когда я узнал о том, что случилось, то мне трудно было в это поверить…  что это  произошло…»

“Pearl” вышел в свет в феврале следующего года, хотя некоторые песни альбома ещё не были закончены. #1  в Биллборд.

…В 1981 году в свои 23 года американка Джоан Джетт (Joan Jett, урождённая Joan Marie Larkin, на фото в 2008г) уже была настоящим рок-ветераном: в 1975 году она собрала женскую рок-группу Runaways, которая быстро добилась известности. Девушки выступали на разогреве у Van Halen, Chip Trick, Rush, Ramones. В Европе, Австралии, Канаде и Японии популярность группы была довольно высока, но в США в высшую лигу рок-музыки команда так и не пробилась. Не помогли даже пять альбомов, записанных на лейбле Mercury. В 1979 году Runaways распались, и Джоан Джетт решила начать сольную карьеру.

В конце того же года Джетт была в Англии, где в студии группы The Who при помощи двух бывших участников Sex Pistols записала три песни, одна из которых – “I Love Rock-n-roll”, кавер-версия группы Arrow. Авторы песни Алан Меррилл и Джейк Хукер  (Alan Merrill, Jake Hooker) говорили, что сочинили её как шуточный ответ на песню ‘It’s Only Rock & Roll’ группы Rolling Stone и как пародию на Мика Джаггера, который водил дружбу с  принцессами и миллиардерами. Джетт видела выступление Arrows с этой песней по телевидению. Сессии записи финансировал Кенни Лагуна (Kenny Laguna) — автор песен, продюсер и менеджер вокалистки.

В 1980-м Лагуна собрал для Джоан аккомпанирующий состав Blackhearts, она съездила в гастроли по Европе и приступила к записи сольного альбома в нью-йоркской студии Kingdom Sound. Это был её второй сольный альбом. Первый (“Joan Jett”, 1980) в то время не был выпущен на лейблах и переиздавался позже. Продюсерами второго альбома стали Кенни Лагуна со своим соавтором Ритчи Корделлом (Ritchie Cordell), звукорежиссёром – Гленн Колоткин.

Joan Jett, “Bad Reputation”:

Студия была оборудована пультом Harrisson, рекордерами MCI и мониторами Tannoy Big Red. Основные партии музыканты исполняли «живьём». Колоткин: «Хотя трудно контролировать взаимопроникновение звука в соседние микрофоны, мне это нравится. Я всегда использую для гитар узконаправленные микрофоны, мои любимые – Electro-Voice RE20, которые я так же использовал с Карлосом Сантаной (Carlos Santana). Помню, что сравнивал их с Neumann U-67, качество похожее. RE20 дают более яркий звук и изоляция получше, я их использую для вокалов, бочки и гитар. Я уверен, что использовал их для гитары Джоан и для её вокала, потому что она кричит громко, а в RE20 есть встроенный поп-фильтр. Ещё для её голоса я использовал цифровой дилэй Lexicon и немного реверберации».

Во время записи барабанов Колоткин обычно снимает у бочки передний пластик, кладёт внутрь кусок ткани или небольшую подушку и обрабатывает эту дорожку гейтом. На том-томы установили микрофоны Sennheiser 421, на хай-хэт – Neumann RM48, и на малый барабан Shure SM57. В качестве микрофонов «воздуха» использовали пару AKG-414.

Колоткин: «Бас всегда записывали «в линию». Много раз мы пробовали микрофон возле комбика, но так и не использовали эту дорожку, её качество было не очень хорошим.  На гитарные комбики микрофон RE20 никогда не направляли на центр диффузора. Его всегда устанавливали на край громкоговорителя и отодвигали на несколько дюймов для более полного звука. Сегодня многие записывают каждый инструмент наложением по отдельности, но музыканты не могут играть друг без друга. Поэтому я всегда стараюсь записывать основные партии всей группой полностью. Думаю, что это намного лучше, даже если парни «в ударе» и немного  загоняют темп».

С Джоан Джетт и её музыкантами всё было нормально, процесс записи двигался без особых проблем. Но к концу сессии Колоткин начал беспокоиться: материал альбома был неплох, но всё было слишком ровно, не было явного хита, который можно было бы издать синглом.

Колоткин: «Я спрашивал Лагуну и Корделла: что из этого будет хитом?  Лагуна ответил, что у Джоан есть хитовая песня, но её хотел продюсировать Рой Томас Бейкер (Roy Thomas Baker). Как только я услышал это имя, у меня уши свернулись в трубочку. Понимаете, несколько лет назад я продюсировал второй альбом группы Journey, “Look Into The Future”. Но когда я собрался продюсировать их снова, Рой Томас Бейкер отстранил меня от работы пинком под зад.  Этот (следующий) альбом (“Infinity”) получился ужасным, и как только я услышал его имя от Лагуны и Корделла, я быстро свалил оттуда».

Но прежде чем уйти, Колоткин попросил Джоан и музыкантов сыграть ему эту песню. Это была “I Love Rock-n-roll”, которую уже записывали в Англии. Гленн убедил всех, что Рой Томас Бейкер испортит хитовый материал, и что песню нужно записать немедленно. Песню записали за полдня – начали в 10 утра и закончили к обеду. Затем так же быстро записали наложения – гитары и бэк-вокал. Основной вокал записали с двух дублей.

Джоан Джетт, “I Love Rock-n-roll”:

В то время ещё не было приборов сдвига высоты тона, и поэтому звукорежиссёру пришлось выполнять сложные манипуляции с магнитофонной плёнкой. Колоткин: «Это была моя идея сделать «подложки» из звуков публики, потому что эту песню удобно петь хором. Мы записали шесть наложений вокалов, и я чуть увеличивал скорость вращения магнитофонной плёнки, чтобы вокал был глубже, а потом при воспроизведении уменьшал скорость. Потом мы свели вокалы на две дорожки, так как всего у нас было 24 дорожки для записи, сделали то же самое с хлопками в ладоши, получилось, что как будто подпевает публика на концерте. Уверен, что Кенни и Ритчи тоже внесли свой вклад, вместе с владельцами студии, потому что мы хотели сделать мощный саунд, а он не должен быть идеальным, потому что публика никогда не поёт точно в тональности. Все они встали вокруг пары микрофонов, и мы выстроили это всё, да так, что у меня на спине волосы встали дыбом. Это показатель того, что всё сделано правильно».

Колоткин – о сведении песни: «Понимаете, когда я свожу сам, то не обрабатываю эквалайзером инструменты по отдельности. Отправная точка – бочка и частично малый барабан, и первое, что я делаю – наилучший саунд ударных, добавляю бас, делаю его ярче, если это нужно, потом добавляю гитары и проверяю, всё ли нормально, добавляя эквалайзеры на всю песню целиком, если нужно, в отличие от каждого инструмента.   Если вы делаете это (эквализируете партии) по отдельности, и потом всё соединяете, то с эквалайзерами получается перебор. В моём случае на всё ушло 15 минут, и потом  я позвал Ритчи и Кенни и спросил: “Ну как?”»

Над редактированием вокала Колоткин сильно не «парился» – главное, чтобы в песне было нужное настроение.

Колоткин: «Когда мы закончили альбом, я встретился с Полом Эткисоном (Paul Atkinson) из лейбла Columbia, он был партнёром ди-джея Сэнди Фэджина (Sandy Fagin) и музыканта-продюсера Тома Хэрни (Tom Harney) из компании Cool Music Company, что во Флориде, которая имела студию и рекорд-лейбл с основным исполнителем кантри-рока Томом Джексоном (Tom Jackson). У Пола была группа, он хотел, чтобы я с ней поработал. И когда он спросил:”Ну, чем занимаешься?”, я ответил:”Мы с Джоан Джетт только что закончили альбом”. Он сказал:”Да, мы уже когда-то отказали ей (в контракте)”, я ответил: “Все ей отказали, но знаешь, у неё есть хитовая песня”. У меня как раз с собой была компакт-кассета с этой песней, я включил её, и единственное, что он потом сказал – “Ещё одну монету в музыкальный проигрыватель, детка”»

Альбом “I Love Rock-n-roll” поступил в продажу 18 ноября 1981 года и поднялся на вторую строчку американского хит-парада. Заглавная песня стала №1 в США и разошлась в качестве сингла тиражом в два миллиона копий. Такому успеху способствовал видеоклип, ставший популярным на только что созданном канале MTV.

Гленн Колоткин в разные годы записывал  самых разных музыкантов, в том числе Карлоса Сантану (Carlos Santana) и его 15 раз «платиновый» альбом “Suprenatural” (1999г).

Джоан Джетт сегодня продолжает выступать с концертами, записывать песни, вести теле- и радиопрограммы. Она занимается продюсированием и помогает начинающим музыкантам. Джоан  – ярый патриот Америки, она активно поддерживает армию США, является желанным гостем в Пентагоне и участвует в предвыборных кампаниях. Гитарная фирма Gibson выпустила в честь неё именную модель инструмента.

Бонус. Песня “I Love Rock-n-roll”на кастинге американской «фабрики звёзд» J: