Продюсер Марк Сандерс рассказывает о записи дебютного альбома Трики.

Англичанин Трики (настоящее имя Adrian Nicholas Matthews Thaws) родился в 1968 году в семье выходцев с Ямайки. Его отец бросил семью ещё до рождения ребёнка. Когда Трики было четыре года, его мать покончила жизнь самоубийством.

Мальчика воспитывала бабушка, но делала это весьма своеобразно – вместо того, чтобы ходить в школу, ребёнок целыми днями смотрел видео с фильмами ужасов. В 17-летнем возрасте Трики на короткое время попал в тюрьму. Безусловно, всё это наложило отпечаток на весьма непростой характер юноши.

Свой псевдоним Трики получил после того, как  в  1987 году присоединился к группе Massive Attack. Его пребывание в группе было не очень долгим – в самом начале 1990-х он ушёл, начав сольную карьеру.

«Это была самая странная из всех записей, которые я когда-либо делал», — говорит продюсер-звукорежиссёр Марк Сандерс (Mark Saunders), имея ввиду дебютный альбом Трики “Maxinquaye” и предшествовавшие ему композиции-синглы, – «Это был одновременно положительный и отрицательный опыт. Узнайте, как сделать запись – и потом забудьте всё, что знаете, начните сначала, и так постоянно, вверх-вниз. Я мог бы написать о Трики целую книгу. Вот уж где характер!»

На фото: Марк Сандерс в наши дни.

Британец Марк Сандерс начал заниматься звукозаписью в 1980-е. Его первой самостоятельной звукорежиссёрской работой стала песня ‘Dancing in the Street’ в исполнении Дэвида Боуи и Мика Джаггера (David Bowie, Mick Jagger). Позже Сандерс делал ремиксы на композиции групп Human League и London Beat,  сотрудничал с электронщиками Erasure, Depeche Mode и Yazz. В 1986 году Сандерс перебрался в Нью-Йорк, где создал собственную студию Beat 360. Марк Сандерс сводил несколько песен с альбома The Cure “Disintegration”. Трики всегда был поклонником The Cure, и поэтому пригласил Сандерса продюсировать и записывать свой первый альбом.

Сандерс не подозревал, в какую авантюру вляпался: никакого общего плана работы и тем более заготовок материала у Трики не было. Трики совершенно не знал, как делаются аудиозаписи. Лейбл заключил контракт с Трики, наняв его в качестве диджея-электронщика, но, видимо, не до конца себе представляя, что из этого получится. Создание альбома проходило в начале 1994 года в Лондоне в  обстановке полнейшего хаоса.

Сандерс: «Не думаю, что рекорд-компания понимала, что же делает Трики. Он уговорил их оборудовать ему маленькую домашнюю студию в его квартире в Килбурне (пригород Лондона), и они это сделали. Там были (сэмплер) Akai S1000, (компьютер) Atari 1040 с Logic, (цифровой магнитофон) Alesis ADAT, микрофон AKG C3000, компрессор Behringer и пульт Mackie 1604. (В лейбле) Island думали, что они наняли парня – что-то в духе диджея-программиста, а мне сказали, что я должен делать только звукорежиссёрскую работу. Как бы там ни было, когда я в первый раз пришёл посмотреть место работы, там весь пол был завален виниловыми дисками. Он (Трики) сказал: “О’кей, давай засэмплируем эту запись”, и я ответил: “Да, конечно. Давай”. Он сказал: “Нет-нет, я не буду использовать ничего из этого”. Я спросил: “Что ты имеешь ввиду?” Он ответил: “Я не знаю, как это сделать”. Ну, в общем, в первый день мы сделали трек “Strugglin”, и для меня это был странный опыт. Он (Трики) мог сказать: “Я хочу сэмплировать эту запись с этой”, я отвечал: “Да, но они в разном темпе и в разных тональностях” Он отвечал: “Но мы же можем это послушать?” Я сводил вместе два куска из этих песен, и это звучало, как полное г*вно, но Трики настаивал: ”Давай это сделаем”. Ну, в общем, я изменил высоту звучания какого-то из этих кусков, и хотя трудно было понять, что из этого получится, в конце концов эти два фрагмента вместе зазвучали действительно хорошо».

С одной стороны, отсутствие плана работы и видения конечного результата сильно осложняло весь процесс, но с другой стороны Сандерс отмечает, что такая «чистота сознания» позволяла Трики мыслить нетрадиционно и избегать штампов.

Сандерс: «Он не мыслил фрагментами по 4, 8 или 12 тактов, для него это ничего не значило. Но с другой стороны, он мыслил совершенно не так, как все, кого я когда-либо знал. Когда он попросил меня свести два куска из двух песен с разностью темпов в 30 ударов в минуту, и я перестроил тональность и изменил темп, всё стало очень музыкально. Мне кажется, что это было словно сборка автомобиля из случайных деталей, которые удалось найти. Возможно, вы сможете построить автомобиль, который заработает, и хотя он будет выглядеть так, как ничто ещё не выглядело, но он будет совершенно особенным».

Марк Сандерс: «В основном мы собирали запись из разных битов, из «запчастей» чужих записей. Каждый трек был собран из каких-то чужих треков или из нескольких; традиционный метод, когда запись начинается с программирования ударных, не применялся. К тому же у Трики были трёхчасовые всплески творческой активности, поэтому мы работали «взрывами» по 3-4 часа. В эти периоды он был сверхактивен, и я старался быть рядом. Весь пол был завален винилом, он (Трики) обычно подбирал с пола диск и давал мне со словами «попробуй это», и я пробовал, вставлял один фрагмент, он говорил: “Нет, забудь это, в помойку! Давай этот кусок!” Помню, как-то одновременно играло три разных фрагмента, все с разным темпом и в разных тональностях. Словно три группы играют одновременно вразнобой, а вы сидите между ними, и Трики сидел между мониторами, наклоняя свою голову то к одному, то к другому. Я стоял за ним и ворчал: “Мне это не нравится! Это безумие!”, а он отвечал: “Нет, подожди, это фантастика!” потом, минуты через три, он говорил: “Нет-нет, забудь это. Г*вно.”

Так было с Трики – если вы сразу не высекаете это в камне, то через несколько минут всё будет уничтожено. В этом плане он – полный экстремал.»

Основная запись альбома происходила именно так. С пола подбиралась какая-то пластинка и фрагмент из неё вставлялся в фонограмму. Как-то раз использовали фрагмент из альбома группы Portishead.

Сандерс: «Мы сделали целый трек, и он (Трики), как было всегда,  позвонил своему менеджеру и сказал ей: “Это фантастика! Ты должна приехать и послушать будущий сингл”. В тот момент мы уже работали в моей студии Loveshak  в Кэннолте, менеджер приехала и ещё была в дверях, когда Трики включил ей трек, и я увидел, как у неё упала челюсть. Она сказала: “ Трики, я не верю, что ты это сделал”. Он ответил: “Что? Что ты имеешь ввиду?” Он ухмыльнулся, он-то понимал, о чём идёт речь. Она сказала: “Ты же понимаешь, что это взято из Portishead” – он ответил: “Нет, я этого и в мыслях не  имел!” Он рассмеялся, и дал ей кассету с грубыми нарезками из альбома Portishead».

Менеджер прекрасно понимала, чем это всё может кончиться, однако такие мелочи вовсе не волновали Трики, к тому же он уже на следующий день забывал, чьи записи использовал вчера, а позже вовсе поверил, что всё это он сочинил и записал самостоятельно.

Сандерс: «Помню, мы делали (трек) “Strugglin” у него дома. Мне он (трек)  нравится, такой мрачный, и мы понизили луп на октаву, и наверняка при этом возникли низкие субгармоники, которые мы не могли слышать через мониторы NS. В дверь постучал сосед и сказал: “Извините за беспокойство, это всё звучит действительно клёво, но я хочу поужинать, а тарелки прыгают по всему столу”. Было так много баса, что он проникал вниз в его квартиру, а мы об этом не знали».

Перед началом записей Марк Сандерс не был предупреждён о том, что в проекте будет участвовать кто-то кроме Трики, поэтому появление в качестве вокалистки подруги Трики Мартины Топли-Бёрд (Martina Topley-Bird) стало для него полным сюрпризом.

Сандерс: «Она вошла в студию, промурлыкала “привет”, он (Трики) сунул ей в руки текст песни, нацарапанный каракулями, и сказал: “Иди и пой”. У него даже мысли не возникло, что ей сперва нужно послушать трек и как-то под него подстроиться. Он совершенно не беспокоился об этом, она пошла и спела и сделала так потому, что у неё самой тоже не было никакого представления о том, как делаются студийные записи. Она даже ни разу предварительно не послушала трек, и всё, что вы слышите в этой записи спето сходу. Она пела в духе какого-то соул. Она исполняла что-то в духе современного блюза, и удивительно, в ней моментально рождались потрясающие мелодии».

Удивление Сандерса стало ещё больше, когда он узнал, что Мартина не была музыкантом. В тот момент она училась в колледже, готовилась быть учёным-океанологом.

Трики не собирался редактировать вокала, поэтому исходный трек закольцевали, Мартина спела несколько фрагментов и ушла до того времени, пока её вокал не понадобился в другой композиции. Кроме неё в альбоме участвовали гитарист, басист и ударник, но их партии подверглись радикальному редактированию – Трики хотел, чтобы музыканты не столько играли, сколько производили больше шума.

Tricky – Overcome (vocal: Martina Topley Bird)

Сандерс: «Я тоже немного играл на гитаре и придумал на клавишных запоминающиеся фразы, хотя в памяти Трики это не отложилось. Он иногда просил меня включить клавишные, потом мог нажимать на клавиши своими локтями, приговаривая “О, это клёво, это клёво!” Но после того, как он уходил, я переделывал 98 процентов всей работы, делая всё мелодичным. Потом на следующий день он спрашивал: “Это партия клавишных, которую я сделал вчера?” Я отвечал: “Да, вот она! Клёвая, правда?”  В то время мне это казалось клёвым, но для меня было неприятным ударом, когда Трики сам поверил в то, что будто бы сделал это всё самостоятельно. Когда вышел сингл с композицией ‘Overcome’, менеджер Трики сказала мне, что я должен сообщить профсоюзу музыкантов, кто играл на этой записи. Я сказал, что якобы всё делал только Трики – программирование, ударные, всё такое».

Настоящим хитом стала композиция ‘Black Steel In The Hour Of Chaos’ («чёрная сталь в час хаоса»), кавер-версия американской команды Public Enemy.

Сандерс: «Этот трек рождался без всякой концепции. Как-то раз посреди сессии записи Трики сказал, что хочет сделать кавер-версию этой песни Public Enemy. Его бывшая подруга была из Индии, и хотя они расстались, он продолжал поддерживать хорошие отношения с её матерью, она присылала ему из Индии плёнки с записями. Он сказал: “Мне прислали эту запись, послушай”. Он включил, эта запись была ужасного качества, видимо перезапись с кассеты на кассету. Это не было старой записью, скорее что-то в духе индийской музыки 1980-х под ритм-машину Linn Drum, это было стартовой точкой в “Black Steel”. Трики попросил меня закольцевать этот фрагмент, плёнка сильно свистела, я подумал, что нужно бы очистить её через Pro Tools, который мы использовали для микширования (композиции) ‘Strugglin’. Не помню, откуда взялся гитарный рифф. Может быть я его как-то сыграл, и потом Трики захотел его вставить. Вы не могли сыграть рифф, чтобы он при этом не сказал “Нет-нет, это звучит слишком обычно”. Наоборот, если вы играли с ошибками, он говорил: “Вот, это мне нравится. Понизим это на октаву и вставим в трек” Так обычно рождались все партии, и сразу после этого Трики это нравилось, – “Да, готово!”».

Вокал снова спела Мартина, её записали с первого дубля. Всё это записывалось в домашней студии Трики.

На фото: Марк Сандерс в 1994 году во время работы с Трики.

Дальнейшая работа по микшированию продолжалась  в лондонской студии Loveshak, где имелись 32-канальный пульт Soundcraft, Pro Tools и одна из ранних версий Cubase. В проект добавились новые участники: к Трики обратился менеджер группы FTV, в которой играл брат Мартины,  и уговорил разрешить группе участвовать в записи.

В студии Loveshak не было места для записи группы, поэтому студийное время арендовали в студии Eascot, буквально на другой стороне улицы. Трики не имел представления о том, как записывать рок-группу. Сандерс решил, что группу можно дописать в песню “Black Steel”, состоявшую в тот момент лишь из лупа индийской мелодии и вокала. Как обычно, к записи группы приступили, даже не дав музыкантам предварительно послушать материал и без всяких репетиций.

Сандерс: «Ударник играл как ритм-машина, группа звучала, как музыка техно, исполняемая живыми музыкантами, это не было в духе записи Трики. Но у меня возникла мысль, что здесь неплохо было бы записать что-то в духе панка. Мне кажется, что Public Enemy были словно панками в мире хип-хопа, и хотя Трики этим не интересовался, я всё же решил дать  шанс этим парням (FTV)».

Трики поддержал идею, но в процесс записи не вмешивался.

Клавишник группы играл на инструменте Korg M1. У Сандерса сперва возникли предчувствия, что сейчас придётся услышать дешёвую версию электропиано Rhodes, но к счастью, клавишные прозвучали с перегрузами, в духе электрогитары.

Сандерс: «Я сказал ударнику: ”Сделай что-то, непохожее на твою обычную игру. Побольше тарелок, в духе Sex Pistols”. И он был рад этому, потому что раньше ему приходилось играть, как ритм-машине, без всяких отклонений в сторону панка. Ему очень понравилась эта идея, результат был потрясающий».

Было решено, что группа сыграет некую основу для последующей перезаписи вокала Мартины. Музыканты были понятливы и сговорчивы – начинающая группа была рада работать с продюсером из серьёзного рекорд-лейбла. Записали 5-6 дублей, и в итоге Сандерс добился от FTV нужного исполнения. Сандерс и сам был рад после долгого заточения в домашней студии Трики поработать в хорошей студии с живой группой.

Сандерс: «Потом, когда Трики не было рядом, я перегнал проект в Cubase, переделал на свой вкус некоторые фрагменты и добавил вокал Мартины. И хотя мне это всё очень понравилось, я подождал пару недель, прежде чем показать это Трики. Я как-то утром прокручивал в студии эту запись, когда неожиданно вошёл Трики – “Эй, что это? Это клёво!” –  “Это Black Steel” – “Отлично звучит!” Так это было. Потом он послушал ещё и сказал:” Ну-ка,  у меня есть идея, есть идея… Дай мне микрофон”. Потом он записал слова «включить, выключить» Я оставил для этого место (в миксе)».

Tricky – Black Steel

В лейбле знали, что в альбоме использованы  чужие сэмплы, но не подозревали, что это будет производиться в промышленных масштабах. Сандерс и Трики перелопатили так много записей, вставляя разные сэмплы, вырезали их, вставляя новые и пересэмплируя их ещё и ещё раз, что и сами в конце концов запутались и не могли вспомнить, где какие фрагменты. Сложность возникла в том, что перед выпуском альбома нужно было получить согласие исполнителей композиций, чьи сэмплы были использованы. У одной композиции могло быть несколько авторов, нужно было иметь согласие каждого из них и рекорд-лейбла, выпустившего эту запись – в противном случае лейбл Трики разорился бы, оплачивая судебные иски за нарушения авторских прав. Если бы кто-то из владельцев авторских прав ответил отказом, то целая композиция или даже весь альбом не вышли бы в свет, в лучшем случае их пришлось бы записывать заново.

Сандерс: «В конце проекта рекорд-компания возненавидела меня, потому что на очистку авторских прав у них ушло три месяца. Это был какой-то кошмар, думаю, после этого они пишут в контрактах, что исполнитель сам несёт ответственность за легализацию всего, что он использует».

Альбом “Maxinquaye” появился в продаже в Англии 20 февраля 1995 года, и в США двумя месяцами позже. Название альбома “Maxinquaye” – ни что иное, как имя матери Трики, Maxine Quaye. Альбом занял третью строчку британского хит-парада. Восторгам прессы не было предела: журнал New Musical Express присудил диску титул «лучший альбом года», Rolling Stone включил диск в список самых выдающихся альбомов десятилетия, и даже весьма далёкая от музыки газета New York Times включила диск в список десяти лучших альбомов года.

Tricky – Evolution Revolution Love

Сегодня в багаже Трики девять альбомов разной степени успеха, его последний диск вышел в 2010 году.

Марк Сандерс сотрудничает с самыми разными исполнителями, недавно он записывал последние работы норвежцев A-Ha.

Музыка становится всё более и более доступной – скачать альбом теперь можно легко и быстро с сайта, большой ассортимент новинок и бестселлеров.